Самые древние следы сложных животных появляются в породах возрастом около 538 миллионов лет — и выглядят так, будто взялись ниоткуда. В этих слоях находят простые отметины Treptichnus, которые оставляло червеобразное существо с “головой” и “хвостом”. А следом довольно быстро возникают предки многих знакомых групп: древние членистоногие, моллюски с раковинами, будущие морские звёзды и морские ежи.
Такая резкая “появляемость” когда-то была проблемой даже для Чарльза Дарвина. Ему казалось, что это спорит с идеей постепенной эволюции. И спор вокруг этого не утихает до сих пор.
Одна из причин путаницы — так называемые молекулярные часы. Это подход, где возраст общего предка пытаются оценить по накопившимся изменениям в генах, будто бы они накапливаются равномерно, как тиканье часов. Если “тик” постоянный, то по числу отличий можно прикинуть, когда разошлись линии двух видов.
Со временем оценки по молекулярным часам стали “разумнее”, но всё равно остаётся разрыв: общий предок сложных животных выходит примерно на 570 миллионов лет назад. Это примерно на 30 миллионов лет старше самых ранних окаменелостей.
Для Дарвина такая пауза даже удобна: времени достаточно, чтобы предок спокойно разделился на разные линии, а естественный отбор постепенно сделал их непохожими — вплоть до форм, которые потом дадут рыб, крабов, улиток и морских звёзд. Но есть другая проблема: получается, что 30 миллионов лет эти животные жили в морях и не оставили вообще никаких следов. Пробелы в летописи окаменелостей бывают, но этот выглядит слишком большим.
Популярное объяснение такое: ранние животные были маленькими и “мягкими”, поэтому плохо сохранялись, а потом стали крупнее — возможно, из-за роста кислорода. Тогда и начались находки.
Новая статья палеонтолога Грэма Бадда и математика Ричарда Манна предлагает другой вариант. Они считают, что молекулярные часы могут “тикать” не всегда ровно. Идея простая: когда появляется крупная группа организмов, эволюция на время ускоряется. Если гены меняются быстрее, часы будто идут в режиме перемотки, и расчёты начинают “уносить” предка глубже в прошлое, чем он был на самом деле.
Заодно ускорение помогает понять, как разные ветви животных могли быстро стать непохожими друг на друга. Авторы подчёркивают: эту идею ещё нужно проверять. Но если она верна, разрыв между генетическими оценками и окаменелостями может стать намного меньше — и загадка “внезапного появления” станет проще.
