Арктика сегодня переживает новый экономический бум, но в этот раз речь идет не просто о наращивании добычи нефти и газа. На повестке дня — так называемая «синяя экономика». Это не очередной модный термин, а, по сути, попытка найти баланс между большими деньгами и хрупкой природой Северного Ледовитого океана. Российские исследователи из Санкт-Петербургского государственного университета выяснили: у нашей страны нет официальной стратегии «синей экономики», хотя все необходимые компоненты для нее уже прописаны в ключевых государственных документах. Получается, что мы движемся в этом направлении, но пока без четкого плана и дорожной карты.
Сама концепция родилась не в кабинетах чиновников, а как ответ на глобальные вызовы. Ещё в 2009 году экономист Гюнтер Паули предложил Римскому клубу идею, вдохновленную природой: в экосистеме нет отходов, всё идет в дело. Он применил этот принцип к океану, предложив не просто выкачивать ресурсы, а выстроить замкнутый цикл, где, например, отходы одного производства становятся сырьем для другого. Позже международные организации, включая ООН и Всемирный банк, подхватили эту идею, сформулировав «синюю экономику» как устойчивое использование океанов для экономического роста, но с обязательным условием — сохранением здоровья морских экосистем.
В мире при этом нет единого понимания, что именно считать «синим». Кто-то относит к нему только рыболовство и судоходство, другие добавляют сюда добычу нефти на шельфе, морскую ветроэнергетику и даже туризм. Европейский Союз, например, пошел дальше всех: там ежегодно считают вклад «синих» секторов в ВВП и создают законы, стимулирующие «озеленение» портов и судов.
Для России Арктика — это колоссальные 6,8 миллиона квадратных километров акватории. И здесь уже кипит работа, которую смело можно назвать «синей». Северный морской путь бьет рекорды по грузоперевозкам: только в 2023 году по нему прошло более 36 миллионов тонн грузов, а к 2030-му этот показатель планируют нарастить до 110 миллионов. Но наращивание трафика несет и риски: чем больше судов, тем выше угроза аварий и загрязнения. Чтобы этого избежать, нужны новые технологии, например, переход судов на более экологичный сжиженный природный газ, как это уже делают на новых ледоколах типа «Арктика».
Другой важный сектор — рыболовство. В Арктике добывается более 10 процентов всей российской рыбы, особенно богата ею акватория Баренцева моря. Однако запасы трески не бесконечны. Здесь пригодился бы опыт Норвегии, где за 10 лет популяцию рыбы удалось увеличить на 40 процентов за счет научно обоснованных квот. Россия тоже делает шаги в этом направлении, строя новые рыбоперерабатывающие заводы и развивая аквакультуру.
Отдельная история — энергетика. В удаленных арктических поселках до сих пор часто работают дорогие и грязные дизельные генераторы. Альтернативой могут стать возобновляемые источники. В Якутии, например, солнечные электростанции уже экономят бюджету миллионы рублей, замещая пятую часть дизельного топлива. А «Росатом» развивает проекты плавучих атомных станций, которые способны обеспечить энергией целые города, сводя к минимуму вред для экологии. Правда, споры о том, можно ли считать атомную энергию полностью «зеленой», пока не утихают.
Еще одна точка роста — арктический туризм. Круизы по Северному морскому пути, посещение заповедников, знакомство с культурой коренных народов — всё это может привлечь инвесторов и дать толчок развитию инфраструктуры. Пока главные проблемы здесь — отсутствие нормальных дорог, причалов и информации для потенциальных путешественников.
Исследователи подчеркивают: развитие «синей экономики» в Арктике — это не только про деньги и экологию, но и про людей. Любой крупный проект, будь то порт или нефтяная платформа, должен учитывать интересы коренных малочисленных народов Севера, чтобы не разрушить их традиционный уклад жизни. В идеале, прежде чем начинать стройку, нужно проводить этнологическую экспертизу, а общины должны иметь право голоса.
Резюмируя: Россия уже активно осваивает Арктику, но делает это, словно собирая пазл без картинки на коробке. В стратегических документах прописаны и защита природы, и создание новых рабочих мест, и развитие инноваций. Но нет единого понятия — «синяя экономика», — которое связало бы всё это воедино. Ученые уверены: закрепление этой концепции на государственном уровне не просто добавит очков к имиджу страны, но и позволит привлекать «зеленые» инвестиции, внедрять передовые технологии и, в конечном счете, сделать Арктику территорией, где бизнес процветает, не убивая ту самую уникальную природу, ради которой туда все и стремятся. Если всё пойдет по плану, к 2035 году доля Арктики в ВВП России может вырасти более чем вдвое — с 3 до 7 процентов. Главное, чтобы этот рост был не любой ценой, а с умом.
Исследование опубликовано в журнале «Арктика и Север»
