Северные олени, эти кочевники тундры, превратились в невольных и очень точных регистраторов экологического ущерба. Ученые провели своеобразную инвентаризацию в организмах этих животных и проследили всю цепочку загрязнения. Ее источник — промышленные предприятия, десятилетиями насыщавшие атмосферу свинцом. Тяжелая металлическая пыль оседала на землю, накапливалась в почве и, что критически важно для Арктики, вмерзала в вечную мерзлоту. Теперь, на фоне стремительного потепления, старые «запасы» токсинов высвобождаются, создавая эффект вторичного загрязнения.
Главными проводниками свинца в организм животных выступают отнюдь не мифические источники, а вполне конкретные растения — ива мохнатая (Salix lanata) и осока арктосибирская (Carex arctisibirica), основа летнего рациона оленей. Они действуют как природные биоаккумуляторы, эффективно впитывая металл из почвы и с поверхности листьев. Анализ показал, что в их тканях содержится до 12 мг свинца на килограмм сухого веса. Таким образом, безобидный перекус тундровой зеленью превращается для оленя в потребление высококонцентрированного «металлического коктейля».
Особенно тревожна ситуация с самками в период воспроизводства. Исследование выявило, что у лактирующих олених на загрязненных территориях содержание свинца в печени было ниже, чем у нелактирующих. Это не хорошая новость, а свидетельство того, что значительная часть токсина передается потомству — сначала через плаценту, а затем с молоком. Получается, что мать, сама того не желая, делится с телёнком не только питательными веществами, но и опасным промышленным наследием.
Цифры говорят сами за себя. На загрязненных пастбищах в районе реки Пясины медианные концентрации свинца в органах самок были в разы выше, чем на фоновой территории у реки Тареи. Например, в печени нелактирующих самок этот показатель достигал 0,58 мг/кг против 0,04 мг/кг на чистых землях. Согласно российским нормативам, мясо и внутренние органы примерно половины самок, кормившихся летом и осенью на загрязненных участках, не пригодны для употребления человеком. Это прямой сигнал для коренных общин и охотников, для которых оленина — не деликатес, а основа продовольственной безопасности.
Данные ученых вписываются в общую тревожную картину по всей циркумполярной зоне. Уровни загрязнения в российской Арктике сопоставимы с показателями из Аляски и Канады, но пока существенно ниже, чем, к примеру, в некоторых районах Норвегии. Работа наглядно показывает, что последствия промышленной деятельности не знают границ и по самым причудливым цепочкам — через воздух, почву, растения — достигают даже сердцевины, казалось бы, нетронутых экосистем. Олень, жующий свою «усиленную» свинцом иву, — это уже не абстракция, а строгий научный факт, заставляющий задуматься о долгосрочной цене освоения Севера.
Исследование опубликовано в журнале «Теоретическая и прикладная экология»
